Самое первое слово
Имена собственные были одними из первых “слов”, которые прозвучали на нашей планете. Еще в первых проблесках человеческого сознания родилось представление о неразрывной связанности человека и его имени.
Из самого отдаленного времени это представление, через, все эпохи тянется к нашим дням. Услышав чье-то имя, мы тут же как бы видим перед собой образ определенного человека. Мы встречаем знакомого человека, и у нас сразу всплывает звучание его имени.
С возникновением религиозных представлений имя стало как бы синонимом “второго я” человека, его души. Вот почему предметом особых забот стало сохранение имени после смерти.
В этом стали усматривать залог бессмертия души, ее загробного существования. По словам одного исследователя, в Египте “блаженство умершего, помимо всего прочего, зависело от того, чтобы об имени его сохранилась память на земле среди потомков и на гробнице.
Стереть имя покойного с гробницы было величайшим преступлением”. В древней Греции имена жрецов вырезались на свинцовых дощечках, после чего дощечки бросали на дно Саламинского залива.
Это делалось для того, чтобы начертанные на них имена не могли стереть ни время, ни завоеватели, ни враги. К этому же восходит и обычай высекать имя человека на памятнике. Так имя на многие тысячи лет переживает не только самого человека, но и всех, кто знал его когда-то.
Лопаты археологов открывают солнцу имена, начертанные на забытых языках мертвых народов. Имена, изображенные на каменных плитах шумерской клинописью, арамейским письмом, древнеегипетскими иероглифами, – единственное, что осталось от людей, живших когда-то.